kennedy's family
«там, где рождается кошмар, начинается наша охота»
они не герои. герои ищут славы.
они не палачи. палачи исполняют закон.
они — охотники.
их долг начинается там, где заканчивается человеческая вера в невозможное.
[indent] в их доме не рассказывали сказок на ночь. вместо них рассказывали истории о тех, кто погиб, чтобы остановить оборотня в аппалачах, закрыть разлом в карпатах, изгнать неупокоенного духа из японского святилища или уничтожить вампирский ковен, скрывавшийся среди европейской знати. каждая история заканчивалась одинаково: зло никогда не исчезает. оно лишь меняет лицо.
так формировалась семья.
[indent] ее члены передавали свое ремесло только по крови. каждый ребенок с раннего возраста учился различать след зверя среди человеческих, чувствовать запах проклятия раньше запаха гари, узнавать сладкоголосую песнь лжи по едва заметной дрожи голоса. пока другие передавали детям фамильные драгоценности, здесь наследовали дневники охотников, освященные клинки, карты забытых катакомб и шрамы, которых никто не стыдился.
[indent] за триста лет клан потерял сотни своих сыновей и дочерей. одни исчезли в заброшенных шахтах, другие погибли изгоняя мстительных духов, третьих не нашли вовсе — остались лишь записи в семейной хронике и оружие, возвращенное товарищами. в этом роду не принято было оплакивать павших. их имена заносили в хроники, считается, что пока имя остается в памяти поколений, душа павшего продолжает охранять своих потомков.
[indent] раскол начался не из-за слабости, а из-за сомнений. они слишком часто видели чудовищ в человеческом обличье и существ, рожденных тьмой, но сохранивших честь. в прожитом моменте поняли страшную истину: далеко не всякая тварь жаждет человеческой крови, и далеко не каждый человек заслуживает спасения.
[indent] они отвергли истину которой следовали столетиями, где сама суть существа была достаточным поводом для казни. с того дня их сочли изменниками, а имена вычеркнули из семейной хроники, гербы сожгли, а кровь признали проклятой.
[indent] спасаясь не столько от врагов, сколько от собственной родни, изгнанники пересекли океан и нашли иное убежище в туманных землях.
так началась новая глава их истории — вдали от родного дома. здесь изгнанники основали собственную ветвь семьи, сохранив мастерство предков, но отвергнув их ненависть. их клинки по-прежнему были остры, однако впервые за многие поколения они следовали справедливости, а не предрассудкам.

louis duval
луи дюваль

freddie fox #  ~300 #  вампир # владелец клуба для джентльменов # сноудония

[indent]гарри был совсем ещё бестолковым и слепым, словно котёнок — новая жизнь снежным комом накрыла его, перекроив по крупицам.
гарри больше не был человеком. и никто ему толком не объяснил, каково это — быть созданием ночи.

[indent]почему его тянет в тень.
почему запах крови — даже чужой, даже давно пролитой — сводит скулы и заставляет дышать чаще, хотя лёгкие больше не нуждаются в воздухе.
почему по ночам он слышит то, чего не слышал раньше: биение сердец за сотню метров, шёпот за закрытыми дверями, дыхание спящих — и это сводит с ума.

[indent]конечно, он и понятия не имел, что за ним наблюдают.
что чьи-то глаза следят за каждым его шагом, каждым неловким движением, каждым глупым решением.
что его не спасли. его просто оставили дозревать.

[indent]а потом — появился он.

[indent]гарри даже не услышал, как открылась дверь.
не почувствовал чужого присутствия, пока тень не легла на его лицо, заслонив тусклый свет единственной свечи.

[indent]он поднял голову — и замер.

[indent]перед ним стоял мужчина. лет тридцать, не больше. безупречный, словно вырезанный из мрамора, и настолько красивый, что это почти причиняло боль. короткие светлые волосы, безупречно уложенные лаком — ни один волосок не выбивался из идеального контура. тонкие черты лица, острые скулы, неожиданно тёмные брови, резко очерченные на бледной коже. и глаза — невозможные, светлые, почти прозрачные — в них не было ни капли тепла. только холодное, выверенное веками любопытство.

пост скриптум: короче, мой пиздюк не знает/не помнит, кто именно его обратил. загадка дыры!!1 быть может, именно луи? (а обратили его не просто потому что понравился, человеком он завершал своё существование, словив инфаркт в свои 17). такие дела.................
посты комфортно раз в неделю/несколько раз в неделю, если горит-пылает, привычнее лапслок, тг вполне да, чтобы показывать друг другу кисок и собачек и обсуждать хэды/сюжеты etc.

tom blyth # 101

киран мак-кинон

дитя хрупкое, дитя нежное. ни чужое, ни своё. отец едва успел взять его на руки, едва успел укачать, но так и не узнал толком, не познакомился. погиб во время очередного рейда на улей вампиров, осмелившихся поселиться слишком близко к фаолад.

судьба стаи тяжёлым грузом легла на его плечи, едва кирану исполнилось восемь месяцев. он тянул ручонки к фамильному мобилю, ещё не зная, как называются игрушки на нём, а почти две сотни волков уже были переданы его заботам.

его мать, сильная, упрямая волчица, скалит зубы, выгрызает себе право говорить за дитя, что носила в утробе, что рожала в муках, дабы защитить его право, обеспечить ему будущее и сохранить авторитет. её не желают слушать, и она добивается своего силой.

а киран... киран — нежнейший лилии цвет, не наковальня. и взрослеет он, увитый заботой, точно плющом, укутанный вниманием, словно шкурами. здоровье его хрупко, точно мираж. повсюду за ним следует стайка гувернанток и домашних врачей.

мать кирана рано понимает, какая опасность нависает над сыном, а потому сговаривается с ковеном ведьм. отыскивает спокойную да талантливую девицу на выданье. с подходящим характером. попонятливей, порасторопней да помоложе.

такую, что станет фундаментом, опорой, защитой кирану, когда она, его мать, неизбежно утратит силу.

киран же сочувствует наречённой своей, что взял в жёны, сильной и прекрасной. соболезнует от всей души, души простой, души не воина, что судьба связала её с ним, калекой и хлипким институтом власти. сочувствует и любит. любит сильнее, чем мог бы любить даже самый здоровый и самый сильный воин.

eleanor tomlinson # 84

изольда мак-кинон

изольда прекрасна. нежна. улыбчива. мягка. изольда — поздняя весна, раннее лето. пятая дочь, поцелованная солнцем и благословлённая богиней.

руки изольды ловкие, знающие. ещё в колыбели она хватается за палец матери, сжимает твёрдо и крепко. а с годами научается держать и другие предметы: от трав до веретена — всё в её руках спорится, слаживается.

говорит она с кираном впервые в шестнадцать, теряясь и робея. обручена оказывается в пятнадцать.

[ от его имени на торжественной церемонии присутствует грэм — высокий, сильный воин. у хрупкой малышки подстреленной птицей трепещет в груди при виде него. какое же разочарование, что грэм — не киран! ]

помолвлена в четырнадцать. их матушки слаживают дело так быстро, а изольду никто и не спрашивает. матушка лишь приносит образок будущего супруга, чтобы дочь могла правильно и споро приучать себя к мысли о замужестве.

оказавшись на землях стаи, изольда вскоре понимает: рыцарь, которым казался ей киран, — лишь иллюзия. глупая и наивная детская фантазия, а вот будущее и жизнь её в самом деле зависят от его хлипкого здоровья да податливого характера. и ей, чужачке, защищающей болезного, сирого да убогого, далеко не все рады и счастливы прислуживать. врагов кругом куда больше, чем друзей.

киран для неё скорее дитя, которое она годами выхаживает, нежели муж. изольда любит его. по-своему. но всегда. просто с годами это чувство всё больше похоже на материнское, нежели на романтическое.

damian hardung # 123

деррихью «дерри» гилкрист

он помнит отца кирана. помнит, как сжал его предплечье в крепкой хватке, давая обещание сберечь сына лучшего друга, если придётся. если один из них не вернётся. помнит, как отправлялся с ним в рейд. помнит, как лучшего друга и лидера, которому дерри доверял больше, чем себе, разорвали вампиры. и держит, изо всех сил держит все эти годы своё обещание.

он поддерживал мать кирана, когда никто другой не поддержал. подтолкнул её к идее союза с ведьмой. подыскал соответствующий ковен. подходящую девушку. и остался подле кирана, когда его матушке пришло время отойти от власти.

он стоит в тени трона. дёргает за нити. поддерживает хрупкий баланс. не позволяет стервятникам пожрать стаю. ведь именно дерри в самом деле, не жалея живота, стоит между каллумом, дядей кирана, и властью, сдерживая чужие неуёмные амбиции и наглость.

у изольды не так уж много друзей, но дерри — один из них. надёжный человек. доверенный. тот, кто болеет за кирана всем сердцем и душой, оберегая хрупкое дитя и с горечью глядя, как мальчишка отличен от отца, точно солнце от луны. тот был воином, а этот... дерри отчётливо понимает: киран не боец, а потому идёт путём интриг и дипломатии кинжала, ведь в открытом столкновении их лидер не выстоит, а его любой ценой нужно сохранить.

hannah dodd # 100

мэйв мак-кинон

мэйв никогда не видела, не знала своего отца, погибшего ещё до рождения дочки, которую так любил, так ждал. и беззащитность эта навеки запечаталась, запеклась на виске рваным шрамом от глаза к виску — метка вампирских погромов, устроенных в отместку за уничтожение почти всего улья.

мэйв — сила, которой киран никогда не ведал, не знал. сталь. стать. характер. здоровье. и абсолютно бесхозное дитя. глаза матушки на неё никогда не смотрят, оберегая интересы наследника. семьи. стаи.

мэйв взрослеет, растёт, точно сорная трава. крепкой. гибкой. сильной. но холодной и замкнутой. и первой, кому удаётся до неё достучаться, становится изольда, укрывшая уродливый шрам цветком ромашки, нарисованным поверх. поддержавшая добрым словом.

с тех пор юная жена брата и мэйв становятся неразлучными подругами, и одинокая, печальная волчица вновь вспоминает, как улыбка касается губ. как жизнь расходится по венам. согревает. течёт. как наполняются будни. отступают обида и страх. расходятся холода.

чувства же мэйв к брату неоднозначны. сложны. она и сама не знает, что испытывает: беспокойство? зависть? горечь? сожаление? страх?

belmont cameli # 127

грэм дуглас

грэм — создание старомодное. истинный человек чести. преданный, верный до конца. всю свою жизнь он посвятил детям полночного солнца и заботе, защите кирана и его юной жены. делами. телом своим. всеми помыслами.

именно он от имени лидера присутствовал на обручении кирана и изольды, играя его роль, обманывая юную девушку и связывая её с калекой. это было жестоко, но необходимо. грэм отчаянно стыдился дел рук своих, но не отступался.

идея, разумеется, как и всегда, принадлежала дерри. после обручения пред лицом богини нет пути назад, ведь соединённое ею даже смерть не в силах развести по сторонам. нужно лишь было, чтобы ни девушка, ни её родные не увидели кирана до тех пор, пока дело не будет сделано.

лишь чуть покривить душой, противореча своей натуре. один раз. всего раз. ради вечного процветания стаи. ради кирана. и грэм согласился. согласился солгать, скрыть, что кирана не будет на обручении до поры, объявив об этом лишь в самый последний момент.

и вот изольда вошла в стаю полноправной хозяйкой, а грэм... грэм остался подле неё. и поклялся себе никогда ей больше не лгать, что бы ни случилось и как бы тяжело ни пришлось.

tom glynn carney # 147

каллум мак-кинон

между ним и силой, властью, правлением и статусом лежит лишь постоянно болеющий племянник. киран. дитя старшего брата, наследник. каллум давал слово служить ему верой и правдой так же, как и все прочие волки стаи, но чёрное сердце его иного, корыстолюбивого мнения.

если кто-то и ненавидит изольду по-настоящему, так это он. за то, что ведьма. и за то, что чужачка. каллуму вообще не нравится, когда кто-то суёт нос в его дела. а управление стаей, без сомнения, его дело. и там нет места какой-то ведьме.

любви в нём не осталось совсем. только зависть, пожравшая сердце кусок за куском, точно пирог с почками. он уже почти утратил избирательность в методах, а вместе с ней — последние крохи совести и всяческое терпение.

внезапная гибель изольды была бы для него очень кстати. едва ли, разумеется, болезный племянник справится с первейшим долгом хорошего лидера — обзаведением наследниками, но лучше и шансов не оставлять. обрезать концы и в воду. а для этого... для этого все средства хороши. абсолютно все. переговоры с вампирами не исключение. возможно, даже союз.

чем это, правда, в дальнейшем обернётся, жадный до власти каллум, едва ли как следует задумывался.

hugh dancy # 151

кормак мак-тавиш

кормак — одиночка. настоящий морской волк, редко покидающий свою шхуну и почти не прерывающий патрулирования родных земель.

честный и простой член боевого братства, достойно исполняющий свой долг. стыдиться ему совершенно нечего. сердце его открыто, слова не расходятся с делами, а помысли чисты.

он не держится своих или чужих, не выбирает фракций и сторон, радея об истинном благе для всей стаи, а не отдельных её представителей. и сейчас, когда киран вновь и вновь заболевает и впадает в беспамятство, именно кормак удерживает амбиции каллума в узде, занимая неблагодарный пост радетеля стаи.

душа кормака лежит не к политике, а к путешествиям, но есть вещи, которые должны быть сделаны, а потому он смиряет тоску, делая что должно, пусть и с отяжелевшим сердцем, поющим в крови, зовущим в океан.

jenna ortega # 59

фионнуала мак-интайр

фио сменяет личины с такой скоростью, что и глазу фаолад за ней не уследить. она легко становится обычной. скучной. неприметной. почти девочка-подросток в толпе хищников, легко обводящая всех вокруг своего изящного пальца.

она говорит мало, зато отличный слушатель. смотрит открыто. улыбается заразительно. фио такая, какой вы хотите её видеть, и одновременно совсем другая. у неё тысяча характеров и десятки акцентов.

она не боец и действует тоньше. искусней. а идти смеет туда, куда не рискнёт сунуться даже бывалый волк: в города вампиров, в людские замки и на переговоры врагов. в фио нет страха. но она отнюдь не безумна, просто уверена в себе.

а ещё она любит посмеяться. и шутки у неё быстрые, на расправу скорые, подчас даже язвительные, но всякий, кто слышит, всё равно хохочет.