_из дневниковых эссе

2004 ANNO DOMINI Мир до нашего рождения — всего лишь иллюзия. Учебники истории, потертые семейный фотоальбомы, генеалогические древа, хроники... Даже твоя семья до тебя — лишь тени в Платоновой пещере. Отец — бездельник, лениво, с неохотой подвизающийся разнорабочим, когда совсем припрет. Мать — продавщица в Теско. И все это — внутри валлийского Кардиффа, который запросто сойдёт за оконцовку цивилизации [...]

[...] Мещанство и обывательщина — два уробороса, нежно душащих в объятиях и тебя самого, и весь город. А сквозь них — протыкающий меч уничтожающей все живое бедности. Ребенка-меня от мультиков и документалок по телеку отвлекает разве что раздражающее уже тогда эмоционирование матери, которым она заменяет все: от отсутствия знаний, — а это с ней случается так часто и так очевидно, что и пятилетке очевидно, — до отсутствия аргументов. Сносящая все на своем пути волна ничем незамутненного эмоционального сблева, от которого до сих пор тошнит [...]

[...] Взросление как избавление. Взросление как побег от убогости, жалости к себе, чужой тупости, чужого зеленого змия... Только треклятый Кардифф все никак не желал оставаться навсегда в окне заднего вида автобуса до очередной рок-тусовки в соседней такой же деревне, прикидывающейся городом. О, Уэльс, ты прекрасен в своем фейном колдовстве! Я в ебучем магическом круге, откуда просто нет выхода. Кривые песни или наяривание одной струны на басу — лишь меняют одну иллюзию на другую. [...]

[...] XXI, мать его, век! А все, что нужно, чтобы вызвать ненависть у каждого второго ближнего своего и каждого третьего дальнего — выглядеть немного иначе и быть хоть чуточку умнее пары уггов. Охуенно. [...]

[...] Блажь. Для всех этих людей учиться в университете — это всего лишь блажь. Каждая книжка на моей полке — как будто предательство, нож в спину. Словно это ты — оборотень, затесавшийся в роду, а не вы — мохнатые твари в шкуре человека. Впрочем, ощущение, что даже то, что писать и читать умеешь дальше букваря — это уже повод записать тебя в другой вид. Крайне враждебный укладу работа (безделье) — дом — телек — спать. Но уроборосы сжимались качественно и почти додушили — после школы лишь снова заколдованный фейный круг Кардиффа и дерьмовая работа. До конца жизни... ???

[...] Ошибка. Это была ошибка. Затеряться среди студентов Кардиффского университета, подружиться. Успешно делать вид, что свой... И дать ебу в один прекрасный день, в очередной раз окатив себя пониманием, что это не так. Еще одна иллюзия, помноженная на скотского начальника, скотские условия, уродский ужин и напившегося отца. 20 — поздновато для побега из дома? А что поделать, если кишок сопротивляться мареву хватило только сейчас. 2023 ANNO DOMINI Я НАХЕР УБИРАЮСЬ ОТСЮДА

[...] Поступить без денежных затрат, пусть и не в топ-заведение, всегда было так легко? Темза цветет и воняет по-летнему, но чувствуется лишь осенний запах полной свободы. [...]

[...] Любая антинаучная ересь становится съедобной, будучи скормленной твоей зазнобой. Инфа сотка. Не то чтобы она становится вкусной, просто жрешь и не выебываешься, слишком занятый воздыханием. Хотя теперь можно думать, что Божий дар был тогда перепутан с яичницей, жопа — с пальцем, а небо — с овчинкой, потому что зазноба забылась очень быстро, а вот ОНА нет. Дурацкая, чтоб ее, карта! Такая попсовая, часто встречающаяся на пинах и на стикерах, без обдумывания значения. Выглядит круто? Почему бы и нет! Вся суть масскульта, как она есть — подрочили на форму, смысл захлебнулся...

...теперь смысл — Я [...]

[...] ТВОЮ МАТЬ, И ЧО ДЕЛАТЬ-ТО ТЕПЕРЬ? [sic!]

---

[indent]Дар:
Ощущает, когда кто-то говорит неправду

---

[indent]Проклятье:
Когда говорит неправду сам, ощущает различную физическую боль, подчас как-то связанную с сутью неправды, а подчас — нет. Сила боли зависит от важности и фатальности лжи, которые определяет сама карта. Чаще всего это можно примерно понять, сравнивая, скажем, ложь относительно самочувствия, когда не хочется никуда идти, и, например, ложь, от которой зависит чужая жизнь. Когда «наказание» не соразмерно лжи, то, скорее всего, это как-то связанно с синхроничностью Игры и ложь влияет негативно на участие в ней.

Дополнительная информация — пока ничего —

Пример поста

Что ж, раз отец Габриэль решил остаться пока таинственным почти-незнакомцем, это был повод сосредоточиться побольше на всем остальном еще раз, тем более заняться в ожидании особо нечем было. Не пялится же на Люси все оставшееся время до прихода инквизитора. Он больше так не делает, за это можно в нестоличных местах по лицу получить. А у него и так было много поводов и причин, за которые можно было и просто так получить — начиная от неестественных волос, в крашеное происхождение которых при приближении верилось слабо и заканчивая нехарактерными татуировками на руках в более теплую погоду, когда было слишком жарко носить что-нибудь сверху. А это было в его случае почти всегда с конца весны и по начало осени.

Дилл допил виски, запив колой, и принялся за свою пинту, заедая мясом и чуть-чуть пережарившейся картошкой фри, свободной рукой отматывая все документы к самому началу.

Итак, действующие лица. Уже начатый им отец Бирин в роли инквизитора этой истории. Дилан завис на имени. Опять. Когда он ознакомился с делом в первый раз, эффект был тот же самый. Такое ощущение, что все же он смутно с ним знаком. Конечно, мимо его ушей пролетало очень много имен инквизиторов, потому что базировался департамент, занимавшейся церковными магами в Лондоне, а Лондон, в свою очередь, был основным хабом инквизиторов на этом острове. Было еще несколько хабов поменьше — один, кстати, в Уэльсе, — но в основном все равно все стекались сюда по словам его коллег рано или поздно. В Лондон так или иначе наведывались те, кто служил в других и даже ирландские коллеги, у которых был свой большой улей. Но даже при этом имя Бирина пыталось потянуть за собой какое-то еще ключевое слово. Кажется, когда он был с Алькельдой на тренировочном полигоне... Кто-то с этим или похожим именем упоминался не так далеко от названия одного демона, который Дилану был очень хорошо знаком. С другой стороны... Не то чтобы тот был уникален, это был целый класс. Мало ли их бегает по свету. Так что не говорит вообще ни о чем. Тем более, он до сих пор не знает, какой инквизитор устранял его косяк. Не положено. Даже Алкельда не сказала. Ну, то есть он как бы должен был бы узнать, потому что его инквизитор бы с ним работал на процессе. Да вот только из процесса его исключили после разговора с каким-то высокопоставленным церковником и выделили в отдельное дело — наверняка, из-за контракта. А на процессе ребят был отец Фома, заявленный как исполняющий обязанности и передающий волю и материалы коллеги, потому что инквизитор, который реально прибыл на место... Не уполз оттуда целым. Что, впрочем, Дилл мог понять.

Так, он опять отвлекся... Так вот, отец Бирин, в самом соку, тридцати лет отроду. С фотографии ему улыбалось жизнерадостное лицо на высоко поднятой голове на крепких плечах. Чуть щербатое. Страной происхождения значилась Ирландия. Ну, все понятно. Святого Бирина Дилл не знал, так что ничего не мог сказать. Но, судя по возрасту святого отца, инквизитором он был хорошим. Дожил, так сказать. В обиду себя явно не даст.

В Шотландию прибыл не один, а был командирован сразу с магом-напарником, Паскалем Джонсом двадцати девяти лет. На службе Паскаль был уже десять лет. Очень... лояльный маг, в общем. Худое лицо, все еще мальчишеское, только морщины возраст выдают. Серьезный как ебтвоюмать, в отличие от лыбы Бирина. Судя по заметкам к личному делу, с Бирином работали регулярно. Команда. Прмя как в бадди муви — очаровашка и мистер угрюмость. Зато у Джонса был довольно впечатляющий уровень владения волшбой, судя по соответствующей графе...

Но что значит какое-то там досье, которое читает патлатый мальчишка, если вы оба пропали без вести, вместе со всеми своими впечатляющими умениями и навыками командной работы? Пропали при выполнении вполне себе тривиального задания.

Дилан очень вскользь еще раз пробежался по истории коннекта этой самой команды со штабом. В основном, она состояла из "ничего не нашли", "ничего не нашли, опрашиваем местных", "были на озере — ничего не нашли", между строк читалось — нервировали народ, "ничего не нашли", "что-то нащупали, проверяем", "ничего", радиотишина. Странно, что никаких сводок из местной прессы, с сайтов, с форумов, как это периодически бывает в делах, тоже нет.

То есть, местные либо сразу анонимно рапортовали в Церковь, либо вообще ничего не рапортовали. И не видели. Но на место выслали инквизитора в сопровождении мага. Э... Странно как-то. Или просто он думает. что он самый умный детектив, а на самом деле из-за глюка программы ему просто не пришла половина сведений, как и досье отца Габриэля. Стоит у самого отца это и уточнить.

Он откинулся задумчиво на спинку стула, сжимая в зубах вилку, которую уже раздел от мяса, так же задумчиво покусывая кончики и продолжая пялиться в телефон. Пока не осознал, что что-то не так.

Как будто кто-то приглушал лампы, но вместо лампы медленно затушил разговоры стадионной волной. Дилл инстинктивно вскинул голову, чтобы посмотреть, что происходит. Дурацкий эффект слушанья плеера в наушниках в метро, когда поезд дальше не идет и просьба покинуть вагоны.

Но поезд-то как раз и шел. Неотвратимый локомотив похоронно-черного, кожи и развевающейся ткани. Дилл так и застыл с вилкой в зубах. Это подсознательное в них всех. Тренированное веками, что Псы Господни бьются за души всего человечества, не щадя своих. Стоило где-то в неурочном месте появиться инквизитору — не в кафе с постной пищей рядом со штабом в Лондоне, — как все вокруг замирало. Он сначала не замечал этого, когда, но после того, как долго работал с Алкельдой, уже не мог игнорировать этот факт. Если матерь Алкельда появлялась где-то, особенно в какой-нибудь деревушке или в пригороде Лондона, вокруг все замирало и единственным отчетливым звуком оставался стук тяжелых сапожек. на длинных, сильных ногах. Это страх. В основном, страх, что где-то за спинами сейчас появится демон и начнется стрельба — очень рациональный, надо сказать. Дилан видел, что люди реально боялись обернуться лишний раз. А второй страх... Это мелочных страх гуляющих мурашками под кожей былых и недавних грешков. Никто ж не без греха и, как им кажется, страшных преступлений. К чему привела попытка приворота в пятнадцать лет? Не вернулся ли сторицей поход к гадалке или наведение порчи на любовницу? У многих были секреты. И никто не обманывался тем, что магии, колдовства в мире нет. Хоть и до большей части инквизиторам уж точно не было дела.

Правда, в случае отца Габриэля, помимо очевидного, что тот был инквизитором, за часть тишины было ответственно то, что даже по телевизору присутствующие вряд ли видели таких инквизиторов. Потому что отец Габриэль подавлял полнотой своего обмундирования, ткани и явно полного боевого облачения. Довольно высокий, он довлел над небольшими простенькими столами и пожирал веселенькое теплое освещение бара количеством черного на себе. Дилл подозревал, что тот не такой массивный, но накидка на плечах увеличивала их раза в два.

Даже с другого конца зала Дилан видел, как гладкое лицо рассекает несколько тонких шрамов. Словно крейсер, инквизитор приближался к нему, и Дилл чувствовал, как в его кильватере в его сторону плывут взгляды со всех столов в зале.

Черт...

То есть, Господи.

Он подавил в себе желание сползти под стол, вежливо — как он надеялся, улыбаясь, и показывая, что узнал свое "свидание".

Кстати, блин, а жаль, что не свидание...

Знаменитый "вестник Апокалипсиса" оказался довольно молодым мужчиной. Очень красивым молодым мужчиной. С точеными интересными чертами лица, пронзительным тяжелым взглядом и отдаленным запахом ладана пополам с каким-то едва заметным парфюмом. С выраженной даже в полном обмундировании талией. Дилан наконец-то убрал вилку изо рта, сглатывая слюну, и отложил ее на почти пустую тарелку.

От инквизитора исходила довлеющая аура не то тяжести крыла Гавриила, не то несущегося на Дилана на всех парах с горы КРАША.

Все-таки ЧЕРТ!

— Вечер добрый, святой отец, — вежливая улыбка чуть подрасплылась. Он покровителей никогда не видел, но если б ангел с ним говорил, ему бы стоило говорить именно таким голосом — где-то между очень мягким мужским басом и чем-то усредненным. Это нечестно. Нельзя каждый раз отправлять его работать с инквизиторами, давящими на все его слабости!

А еще нельзя выдавать инквизиторам красивые улыбки и губы. Определенно. Это абсолютно небезопасно. Ни для кого вообще в этом мире.

Инквизитор явно сканировал в его в ответ, но никак не подавал виду относительно результатов. Дилл был бы не против получить отчет... Вместо этого он приоткрыл рот. чтобы представиться, но Люси его опередила вклиниваясь в разговор и оставляя дебилом с приоткрытым ртом. Тупостейша Стил стайл.

Просто прекрасно.

Он вздохнул и подпер лицо рукой, наблюдая за перехваченным разговором. Сильно нахмурившись и разводя одной рукой, когда отец Габриэль почему-то обозвал вторник постным днем. Он не первого инквизитора в своей жизни видит, он знает, когда постные дни. Но Люси спорить не стала. Только в конце заказа бросила на него странный взгляд из-за плеча инквизитора, на что он не смог ей ничего выдать в ответ, кроме неопределенного пожимания плечами, сведенных от жопоболи бровей и странного выражения лица, пока отец Габриэль к нему обратно не повернулся. А что он мог сказать?  Секса сегодня или завтра или вообще с Люси у него точно не будет. Потрачено. В смысле, помечено. КРЕСТИКОМ. Католическим.

Зато все внимание инквизитора полностью вернулось к нему. Второй попытки представиться самому ему не дали. И имя отчеканили за него тоже. А вместе с ним батарею запросов, как на допросе.

Как же он это не любил... Особенно за то, что у него за два года начал срабатывать рефлекс собачки Павлова.

— Потому же, почему и т... вы? Церковь отправила меня содействовать вам в расследовании дела пропавшего инквизитора и церковного мага.

Он отодвинул тарелку поближе к стене, чтобы не задеть ненароком.

— Э... То же самое, что умеют другие друиды?

"А еще вызывать адских псов, если меня разозлить, и цинично скармливать им подростков..." — как-то само по себе пронеслось в голове, но это тоже уже был рефлекс — не болтать никому. Церковь очень любила тишину. Неудивительно, что у них и библиотеки самые лучшие...

— Знаю то, что мне выдали в отделе, когда направляли сюда. Отец Бирин и его напарник, находящийся на службе Церкви маг Паскаль Джонс, были отправлены в эти места расследовать свидетельства появления в этих местах малефика*, возможно, призвавшего демона. Оба перестали выходить на связь. Мы — отряд спасения для другого отряда спасения, — он невесело улыбнулся краем рта. — Кстати, можно просто Дилл. Ну, как укроп**, — он вновь перехватил на себя инициативу, исправляя подпорченную презентацию. — Почему сегодня пост, вроде же как нет?..

Ну, надо же с чего-то начать разговор... Заодно и понять границы их дальнейшего общения. Нужно было прощупать почву немного, прежде чем приступить к деловым вопросам. При всей текущей... строгости отца Габриэля Дилан был бы не прочь свести эти границы к минимуму. Это звучало ужасно даже в его голове. Но что поделать, что бывает так, что с некоторыми людьми ты чувствуешь себя странно иначе прямо сразу?

— Не слышал, как входная дверь хлопала. Вы тут поселились, в "Кури"?

Вы согласны на необратимые последствия для персонажа или даже смерть?
Да
Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.