Внучка главы Мейфэрского Круга Леди Кассандры.

Мать — известная в узких кругах создательница артефактов.

Отец — обычный механик, не знает о существовании как магии, так и дочери.
Два года назад Мэйв нашла его и стала постоянной клиенткой, познакомилась с младшим братом — таким же любителем байков, как и она сама. Они не знают правду об их родстве.

Получила диплом по специальности Кибербезопасность. Пока училась в универе, жила обычной жизнью в общаге подальше от дел семейных.

Недавно вернулась домой и стала протеже своей бабки.

Мэйв упрямо пытается усидеть на нескольких стульях сразу:

* По вечерам учится магии у Кассандры
* Днём кодит фриланс-проекты
* Несколько раз в неделю возит магические и не очень посылки/документы по городу, порой влипая из-за них в странные истории
* Раз в месяц приезжает в мастерскую отца под предлогом ремонта байка
* Выполняет мелкие и не очень поручения старших членов Мейфэрского Круга, если тем нужна помощь хакера или ведьмы

Она не знает, какой из этих путей выбрать в качестве основного.

---

[indent]Дар:
Дар пробудился в 14 после контакта с одним из незавершённых материнских артефактов.

С детства рисовала всякие узоры на стенах. Когда пробудился дар, её рисунки стали работать. Так что выбор специализации был очевиден.
Создаёт защитные символы, скрывающие руны, сигилы. Знает теорию артефакторики из-за наблюдений за работой матери, но практика ей эта не особо интересна.

Бабуля намерена понапихать в эту светлую голову ещё больше знаний и ведьмовских мудростей, но Мэйв не особо хорошо усваивает вещи, которые ей не интересны.

---

[indent]Проклятье:
Эрозия — проклятие всех ведьм. Каждое использование магии оставляет след.

У Мэйв и до пробуждения дара были признаки РАС и она уже видела мир как систему паттернов. Первое зрение это дело только усугубило, открыв ей ещё более сложные, магические хитросплетения.

Пока она ещё молода и не практикует что-то серьёзное, поэтому обычно обходится мигренями и сбоями кратковременной памяти.

Остра на язык. Прямолинейна до невежливости, не стесняется говорить правду, даже если она режет. Но внутри, под этой остротой и независимостью, живёт цветочек, который постоянно волнуется о близких и хочет найти своё место в жизни.

Любит мангу, рисовать на чём попало, и танцевать.

Нынешний байк — Yamaha MT-07, обрисован защитными и скрывающими сигилами, которые видны только при определённом освещении.
Безопасно и помогает избежать штрафов за превышение скорости.

Ник и гоночный позывной Riot.

Пример поста

Слышится голос, и Ева только и может, что поднять глаза, встречаясь взглядом со старшим Ландау. Она — выбежавшая на тёмную дорогу лань, замерший перед несущейся без тормозов фурой пешеход, попавшая в турбину самолета птица; да кто угодно, только не примерная дочка, вышедшая из своей комнаты, чтобы попить водички. Было бы гораздо проще, если бы она могла сказать что-то вроде: «тебе это снится, пап, конечно же я не ходила ни на какую вечеринку», но они оба понимают, что ситуация нихрена не об этом.

Она о том, что кто-то недостаточно взрослый, но уже слишком борзый, не послушался старших, и теперь будет получать на орехи. Возможно, с виду отец и настроен доброжелательно, но холодком от него прёт так же сильно, как от Евы — перегаром.

Ну вот что он хочет от неё услышать? Да, ещё раз да, виновата по всем статьям? Положим, оно так и есть, но всё равно не дождётся. Ева не скажет этого, даже если потом её начнут пожирать муки совести, ведь она действительно не любит расстраивать Йозефа.

Это не чувство благодарности за то, что он забрал её с того проклятого приюта и окружил заботой. Это не любовь дочери к отцу, пускай за те пять лет, что она носит его фамилию, слово «папа» окончательно закрепилось за Ландау, и никого другого в этой роли она не видит. Просто с ним невозможно жить под одной крышей, когда он чем-то недоволен — в каждом его действии, в каждом слове и взгляде будет читаться эта вот мелочная, мерзкая мстительность (в воспитательных целях, разумеется, как иначе), в которой невозможно обвинить, но и отрицать её разрушительного существования не получится. Еве невдомёк как с этим бороться, её просто коробит от подобных закидонов со страшной силой.

Голова болит, душно, очень хочется пить. До кухни рукой подать, но отцовским голосом её пригвоздило к полу, а единственный маршрут был только что чётко озвучен.

Хочется пить, плакать и жаловаться на то, какая она дура. Не потому что сбежала вночи с мальчиком-гоем, который даже с еврейской фамилией вряд ли  пришёлся папаше по вкусу, а потому, что вернулась-то она уже не с ним, и не понятно теперь, получится ли сделать вид, что ничего не случилось (в этом-то и вся соль!), и дружить себе дальше.

Можно даже не пытаться Йозефу что-то рассказывать. Папа её проблем не поймёт, они покажутся ему слишком глупыми, даже если он не произнесёт этого вслух. Остаётся просто смириться, что в возникшей ситуации у неё нет союзников, и принять этот бой с упрямо вздёрнутым носом.

Скрестив руки на груди, Ева молча заваливается в кресло. В тишине гостинной раздаётся немой гонг.

Вы согласны на необратимые последствия для персонажа или даже смерть?
нит, но можно обсудить
Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.